239371237

(Русский) Китай — Россия: скрытое соперничество

👁 233

عفوا، هذه المدخلة موجودة فقط في الروسية و الإنجليزية الأمريكية. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in this site default language. You may click one of the links to switch the site language to another available language.

The New York Times

Инициатива Китая «Один пояс — один путь» — план экономической экспансии, который повторяет торговые пути средневековых династий Тан и Юань через Евразию — чрезмерно амбициозен, потому что в его основе, как и в основе всех грандиозных стратегий, лежит честолюбие. Однако в его замысел вписано будущее Евразии.
Новый Шелковый путь служит нескольким целям китайских лидеров, которые стремятся превратить свою страну в полноценную сверхдержаву. Это брендинговая операция для тех многочисленных дорог, мостов, трубопроводов и железных дорог, которые Китай уже построил и которые связали его с бывшими советскими республиками в Центральной Азии, богатыми энергетическими ресурсами. В процессе инициатива «Один пояс — один путь» призвана развить — и одновременно окружить — мусульманский регион Китая, который граничит с Центральной Азией.
На западе Китай намеревается создать органичный альянс с Ираном — государством, которое благодаря своему внушительному размеру, расположению и численности населения, а также своей давней имперской традиции играет роль ключевой точки Ближнего Востока и Центральной Азии.

Более масштабной целью Китая является господство в Евразии, что влечет за собой необходимость низвести Россию до второразрядной державы.
Китай и Россия имеют общую границу протяженностью более 4 тысяч километров, представляющую собой бесконечную полосу березовых лесов, отделяющих российский Дальний Восток от китайской Манчжурии — границу, чьи точные очертания были окончательно закреплены только в прошлом десятилетии. В 1969 году отправка около 30 советских дивизий к этой границе и ответное развертывание 59 китайских дивизий привели к углублению советско-китайского раскола и стали причиной решения американского президента Ричарда Никсона наладить отношения с Китаем и начать политику разрядки напряженности в отношениях с Советским Союзом.
Мало в каких районах российское государство демонстрирует такую слабость, как на Дальнем Востоке. Население этнических русских составляет, по некоторым оценкам, лишь 6 миллионов человек. Китайские мигранты неуклонно продвигаются на север этой крайне малонаселенной сибирской глуши, богатой природным газом, нефтью, древесиной, алмазами и золотом, которые очень нужны Китаю. Китай уступил часть этого региона России только в 19 веке, когда династия Цин доживала свои последние дни, а оставшуюся часть — в 20 веке.
Между тем сейчас Китай обходит Россию в Центральной Азии. За последние 10 лет Китайская национальная нефтегазовая корпорация стала ведущей энергетической компанией в Центральной Азии. Китай перекачивает казахскую нефть в Европу и в Китай по своему трубопроводу, а также поставляет на запад Китая природный газ из Туркменистана. Кроме того, благодаря инвестициям Китая в Центральной Азии строятся энергетические системы и транспортная инфраструктура, что заметно меняет ландшафт этого региона и создает основу для реализации инициативы «Один пояс — один путь».
Призом является Иран. Расположенный на другой стороне Центральной Азии от Китая, Иран имеет население в 80 миллионов человек, и на его территории находятся богатые месторождения нефти и газа в Каспийском море и Персидском заливе. Для Пекина это служит мощным стимулом для того, чтобы строить железные дороги через территорию Ирана, заключать энергетические сделки с Тегераном, использовать китайские государственные компании для разработки иранских месторождений и отправлять туда армии предпринимателей. Российский Евразийский экономический союз, включающий в себя Белоруссию, Армению, Казахстан и Киргизию, был создан в 2014 году в качестве противовеса растущему влиянию Китая в Евразии.

Россия проигрывает Китаю не только на своем Дальнем Востоке и в Центральной Азии, но и в Европе. Пока Москва подтачивала независимость бывших советских республик в бассейнах Балтийского и Черного морей посредством подрывных операций и военных вторжений, Пекин укреплял торговые связи с европейскими странами. Антипатия администрации Трампа к принципам свободной торговли — в совокупности с очевидной амбивалентностью в вопросе защиты европейских союзников США — предоставила Китаю новые возможности в Европе, позволив ему расширить западные границы инициативы «Один пояс — один путь». Успехи Китая ослабят не только влияние США в Европе, но и влияние России.
К примеру, Греция из-за ее напряженных отношений с Евросоюзом и ее приверженности православию на первый взгляд должна сближаться с Россией. Однако она все больше попадает под экономическое влияние Китая, поскольку порт Пирея становится еще одной западной точкой нового Шелкового пути. Китай также ведет конкурентную борьбу за атомные станции и другие объекты энергетической инфраструктуры в Болгарии, Румынии, Польше и Чешской Республике. Стремление президента Владимира Путина бросать вызов Западу — пока Китай под руководством президента Си Цзиньпина без лишнего шума его обходит — демонстрирует его стратегическую недальновидность в период, когда российская экономика особенно уязвима.
Китай и Россия определяют свои отношения как «всеобъемлющее стратегическое партнерство», в рамках которого Россия поставляет нефть Китаю, и страны проводят совместные военные учения. По официальной версии, их отношения редко бывали лучше.
Однако существует заметный торговый перевес в пользу Китая, а падение цен на нефть сделало Китай значительно менее зависимым от России. Россия продает оружие соперникам Китая — Индии и Вьетнаму. Но Китай уже скопировал российские оружейные разработки.
Эти более глубокие геополитические реалии означают, что Китай и Россия будут союзниками, только пока им это удобно. И, поскольку соперничество между Россией и Китаем является долгосрочным, недооцениваемым и разворачивающимся в удаленных районах — что делает его малоинтересным для западных СМИ — его довольно легко игнорировать.
Геополитические амбиции Китая, как и амбиции России, являются следствием нестабильности внутри страны. Китайское государство демонстрирует наибольшую слабость на западе — то есть на территориях восточной части существовавшего в прошлом Туркестана — где живет мусульманское уйгурское меньшинство, к которому господствующая этическая группа, ханьцы, относится с опаской.
Ислам стал для уйгуров основой альтернативной идентичности, независимой от китайского государства. В отличие от жителей Тибета с их Далай Ламой, у уйгуров нет руководящей элиты, которая могла бы поддерживать связь и вести переговоры с Пекином. Они являются воплощением анархической силы, которую любая экологическая катастрофа или иная чрезвычайная ситуация может легко спровоцировать на восстание. Проект «Один пояс — один путь», который должен экономически и политически сблизить тюркскую Центральную Азию с Китаем, отчасти призван лишить уйгуров тыловой базы в случае восстания.
Китай могут остановить только его собственные внутренние демоны. Как написал Сэмюель Хантингтон (Samuel P. Huntington) в своем классическом исследовании 1968 года под названием «Политический порядок в меняющихся обществах», чем сложнее становится структура общества, тем более отзывчивыми должны становиться его институты — в противном случае формирование достаточно многочисленного среднего класса будет оказывать дестабилизирующее воздействие.
Китайская автократия — именно благодаря своим успехам — может столкнуться с кризисом легитимности по мере роста социальной, этнической и религиозной напряженности в районах, где проживают ханьцы и уйгуры, особенно если экономический рост будет и дальше замедляться, разрушая надежды этих этнических групп. Таким образом, конечный успех инициативы «Один пояс — один путь» будет определяться не столько достижениями в Центральной Азии и других регионах, сколько тем, что будет происходить внутри Китая.
США, у которых есть давние политические союзники, нуждающиеся в защите от запугивания со стороны Китая в Восточной Азии и от травли со стороны России в Центральной и Восточной Европе, выигрывают от тихого геополитического соперничества между Пекином и Москвой. Поскольку соперничество между Китаем и Россией во многом определяется их географической близостью — именно поэтому оно будет сохраняться — у Америки появится больше возможностей для маневров, а также для смягчения ли ужесточения позиций по отношению к этих двум державам в зависимости от ситуации.
США необходимо помешать Китаю обрести такое же влияние в Восточном полушарии, каким пользуется Америка в Западном полушарии. Однако Вашингтону придется сделать это таким образом, чтобы в процессе не уступить Центральную Европу и часть Ближнего Востока России.
Решение этой головоломки для США лежит за пределами геополитики. Поскольку у Вашингтона нет территориальных амбиций в Евразии, местные населения не относятся к американцам с таким же подозрением, с каким они относятся к русским или китайцам. Посредством настойчивого продвижения принципов свободной торговли, защиты прав человека и гражданского общества, Америка повысит свой авторитет в тех обществах этого региона, которые в настоящий момент переживают период стремительной социальной трансформации.
Именно так США получат право доступа в Евразию, не пытаясь настраивать одну державу против другой во времена, когда российско-китайское соперничество является гораздо менее очевидным, чем во времена Никсона. То самое экономическое развитие, которое продвигает Китай, сделает общества вдоль нового Шелкового пути — особенно в Иране и Центральной Азии — гораздо более сложными в управлении.
Именно универсальные ценности, которые президент Трамп презирает, могут сейчас принести геополитические дивиденды. Популистская и националистская повестка, которая ограничивает американские интересы Северной Америкой, в итоге сделает положение США на другом конце мира маргинальным.

Фото: © AP Photo, Thomas Peter/Pool

Автор: Роберт Каплан (Robert D. Kaplan)

Источник
Оригинал публикации: The Quiet Rivalry Between China and Russia

Leave a Reply

لن يتم نشر عنوان بريدك الإلكتروني. الحقول الإلزامية مشار إليها بـ *

👁 233