241615706

(Русский) Финляндия: свободная, безопасная и довольная

👁 513

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

The Guardian logo

Финляндия знает толк в хорошей жизни!

В этом материале из серии «Солнечная сторона» мы разберем, как пораженная голодом периферия победила голод и взошла на пьедестал почета большинства мировых рейтингов.
150 лет назад здесь закончился последний мор в Западной Европе. В нищей и отсталой части Российской Империи под названием Финляндия от голода умерло четверть миллиона — почти десятая часть тогдашнего населения.
В прошлом году, ровно через 100 лет после обретения независимости, Финляндия заняла ведущее место в ряде международных индексов как самая стабильная и безопасная страна с наиболее эффективным управлением. Кроме того, Финляндия занимает второе место по шкале прогрессивности общества и третье — по уровню богатства, отсутствию коррупции и социальной справедливости.

Финская юстиция признана самой независимой в мире, финской полиции больше всего доверяют, финские банки — самые надежные, финские компании — на втором месте по этичности, выборы в стране — вторые по открытости. А еще граждане Финляндии имеют высочайший уровень личной свободы, выбора и благосостояния.
Эта страна Северной Европы, население которой насчитывает пять с половиной миллионов человек, считается третьей в мире по гендерному равенству и пятой по равномерности распределения доходов. Финские малыши меньше других страдают ожирением, детвора чувствует себя в безопасности больше иностранных сверстников, а подростки занимают второе место по навыкам чтения (правда, они находятся только на третьем месте по способностям к науке).
Похоже, финны проделали неплохую работу за полтора века. Поэтому новую серию The Guardian о том, что в мире делается по уму, было бы логичным начать именно с Хельсинки.
«Если сравнить, кем мы были и кем мы стали, я думаю, можно с уверенностью говорить о финском чуде, — сказал нобелевский лауреат по экономике Бенгт Хольмстрём (Bengt Holmström), не склонный к преувеличениям. — Как и почему это произошло? Вот это вопрос».
Разумеется, это мысленное упражнение условно: в мире не найдется двух одинаковых стран, у всех народов разный уклад жизни и история. Полученные знания не всегда применимы к другим. Тот волшебный соус, который придал вкуса Финляндии, вряд ли окажется столь же полезен, скажем, для Франции.
Верно, однако, и то, что сами финны, если им продемонстрировать долгий список их социальных и экономических достижений, лишь хмыкнут: ну конечно, мы только-только оклемались после затяжного спада, уровень безработицы — 8%, популисты-националисты набрали 20% голосов — в общем, страна уже не та. Многие — правда, уже в шутку — спросят: «А что, есть страны, где еще хуже?»
Однако если поинтересоваться о рецепте того самого соуса у экономиста, социолога и экс-президента, то получишь интересный набор ингредиентов.
Для начала — о географии и, как следствие, климате. «Мы живем, — говорит, тщательно подбирая слова, Тарья Халонен (Tarja Halonen), президент страны с 2000 по 2012 год, — в месте удаленном, холодном и суровом. Каждому приходится много работать на себя. Но этого недостаточно. Помогать надо еще и соседу».
Брюс Орек (Bruce Oreck) служил послом США в Хельсинки при Бараке Обаме (Barack Obama) и настолько полюбил этот город, что решил остаться. Он говорит о «глубоком и длительном взаимодействии»: «Финны надеются на свои силы и живут наособицу, но в то же время являются частью коллектива, где важны правила. Это культурная особенность, которая успела стать частью личной химии».
Из всех своих слов самым непереводимым финны считают «sisu» — мужественное упорство на грани упрямства и вопреки всем трудностям. Именно это качество в 1939-1940 годы помогло финской армии в 350 тысяч человек не только дважды отбить втрое превышающие по численности советские войска, но и нанести урон в пять раз больший, чем понесли они сами.
Однако есть еще одно, еще более характерное слово, считает Сирпа Кяхкёнен (Sirpa Kähkönen), автор исторических романов и лауреат премий. «Talkoot» обозначает коллективный труд ради общего блага. «Это может быть урожайная страда, пилка дров, сбор денег. Главное — общее дело. Все вместе, наравне».
Сотрудничество и относительное равенство проходят красной нитью через финскую историю. Все 600 лет шведского правления и еще век под властью России Финляндия, по словам Кяхкёнен, оставалась «бедной и демократичной». «Крепостных не было, но не было и бар-толстосумов. В обществе не было иерархии».
Классовые различия в Финляндии были незначительными еще до получения независимости в 1917 году, говорит социолог Риитта Яллинойя (Riitta Jallinoja). «Даже промышленная революция прошла скромно: никаких Ротшильдов, никаких Фордов, даже никаких Валленбергов, как в Швеции».
Это правило действует и в современном Хельсинки, городе чистом, функциональном и очевидно процветающем. «Ты запросто можешь идти по улице рядом с крупнейшим богачом и даже не догадываться об этом», — рассказывает Орек. «В Финляндии не принято ни смотреть свысока, ни снизу вверх. Все друг другу ровня», — объясняет Халонен.

Производитель игр Supercell, наиболее успешная на данный момент финская компания и создатель Clash of Clans (игра-стратегия для смартфонов — прим. пер.), в 2016 году совокупно заплатила 800 миллионов евро налогов. В этой компании работают семеро из десяти крупнейших налогоплательщиков Финляндии. Информацию об их налоговых отчислениях можно узнать в так называемый «национальный день зависти» — когда публикуются данные десяти тысяч крупнейших налогоплательщиков. Гражданский долг гражданским долгом, но прозрачность — еще один конек финнов.
В демократизме финского общества лежит и корень успеха национальной системы образования, созданной в 1866 году — опять же, задолго до независимости — и ныне считающейся одной из лучших в мире. «Просвещение стало ключом к успеху», — считает Яллинойя.
По мнению философа и почетного профессора Иллки Ниинилуото (Ilkka Niiniluoto), вся финская государственность — «социальный конструкт, созданный университетскими профессорами». Университетская среда, стоявшая во главе националистского движения, «создала Финляндию как нацию, ее язык, историю, фольклор, литературу, музыку, символизм и фольклор. Лидером националистов был профессор философии». (По всей видимости, имеется в виду Юхан Вильхельм Снелльман (Johan Vilhelm Snellman), философ, писатель и государственный деятель, один из крупнейших фенноманов XIX века — прим. пер.)
После обретения независимости почти 30% финских президентов и премьер-министров были университетскими профессорами, а если брать ранний этап — то даже половина. «Они создали страну такой, какой мы ее знаем сейчас. Но главное, они дали народу уверенность в социальной мобильности и веру в силу образования. Это часть нашей истории», — говорит Яллинойя.
И даже то, что Финляндия ныне считается страной с самым высоким уровнем грамотности, во многом связано с тем, что в XIX веке молодые не могли венчаться в лютеранской церкви, не пройдя своего рода тест на грамотность. «Недурная мотивация научиться читать», — отмечает Халонен.
Равенство полов тоже было заложено в финское общество. Даже при том, что в других странах женщины раньше добились права голоса, финские женщины в 1906 году первыми получили право быть избранными. В парламенте первого созыва было 10% депутаток. Для сравнения, сейчас эта цифра составляет 42%. Уже в 1930-х женщины составляли почти 30% студенчества. «Финские женщины всерьез взялись за свои права, и мужчины им не мешали», — говорит Халонен.
Здесь нужно добавить еще и другие ингредиенты. Финляндии повезло с мудрыми лидерами во время Второй мировой войны и после нее, считает Хольмстрём.
«Они радели о благе страны, не боялись крутых мер и действовали рационально. И страна единодушно их поддерживала, поскольку все знали, что мы боремся за наше выживание».
Неизменно коалиционные правительства, заботясь о преемственности, принимали ответственные решения, вкладываясь в промышленность и инфраструктуру — и они окупились сторицей. Даже современная, высокотехнологичная Финляндия, привлекающая массу стартапов, родилась из рекордных инвестиций в научные разработки, достигших почти 4% ВВП в 1990-х.
Несмотря на войну, распад Советского Союза и глубокий кризис 1990-х, финская экономика росла со скоростью, сравнимой разве что с Японией — и неуклонный рост укрепил доверие к государственным институтам. «Народ постоянно ругает правительство, и зачастую не без причины, но по большому счету доверяет ему», — поясняет Кяхкёнен.
И это неспроста: Финляндия тратит на социальные нужды 31% своего ВВП, и это второй показатель среди стран-членов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР). «Уж если браться за настоящее социальное государство, все должно работать настолько хорошо, чтобы всякая частная альтернатива оказывалась попросту бессмысленной», — высказывается Халонен.
Финны очень сильно доверяют друг другу, считает юрист и общественный деятель Андре Чакер (André Chaker), перебравшийся в Финляндию 26 лет назад из Канады. Коррупции и организованной преступности в стране, считай, и не существует. «Это не может не сказываться на бизнес-климате. Здесь все быстрее и надежнее».
Такое доверие рождает не только уверенность, но и тягу к новаторству. Всемирный экономический форум считает Финляндию самой инновационной страной на душу населения. Десятилетиями облик страны формировали горно- и лесопромышленники, затем некогда могучая Nokia, а сейчас по числу стартапов на душу населения Финляндия уступает только Кремниевой долине.
Получается, что волшебный соус готовится из фундаментальных добродетелей: уверенности в своих силах, сотрудничестве, равенстве, тяге к образованию и доверии. В основе этого лежит особая степень отношений, считает Ану Партанен (Anu Partanen), финская журналистка, живущая в Нью-Йорке. Она называет этот феномен «нордической любовью», поскольку он наблюдается также в Швеции, Норвегии и Дании.
«Гармония в семье возникает лишь между равными и независимыми личностями, будь то родители, дети или супруги, — говорит Партанен. — На общественном уровне это означает стремление к независимости, свободе и равным возможностям для каждого».

Фото: © flickr.com, Mikael Korhonen

Автор: Джон Хенли (Jon Henley)

Источник
Оригинал публикации: Safe, happy and free: does Finland have all the answers?

 

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *

👁 513